Серебряных дел мастер (Хирояши Кондо)

В конце семидесятых годов один токийский торговец серебром получил необычный заказ: мистеру Кондо, владельцу фирмы “Audio Note”, требовалось доставить килограмм провода из чистого серебра. Серебро в таком виде было в Японии редкостью - для ювелирной промышленности оно производилось только в виде отрезков очень тонкой проволоки, но она мистеру Кондо не подходила: он уже пробовал работать с таким материалом и отказался от него, как и от использования плетеного серебряного кабеля. Ему нужен был цельный провод из чистого серебра, которое, как выяснил мистер Кондо, не только может использоваться для изготовления столовых сервизов или ювелирных украшений, но и способно существенно улучшить качество звучания аудиоаппаратуры.

Хирояши Кондо родился в Хоккайдо в 1942 году, или по японскому календарю в 25-й год эры Шова. Он был младшим сыном буддийского монаха, и с раннего детства его окружали религиозная музыка и песнопения. В своих многочисленных интервью он говорит, что именно тогда, в детстве, научился слышать самое главное - “беззвучную музыку тишины”. То, что этот человек впоследствии полностью посвятил себя созданию аппаратуры для усиления звука, в этой связи кажется довольно забавным и даже напоминает какую-то загадочно-поучительную дзэн-буддистскую притчу, из тех, которыми Кондо так склонен обильно уснащать свои статьи и интервью, замечая, впрочем, при этом, что для него важна сама музыка, а не ее религиозное содержание. Возможно, именно поэтому он с такой легкостью сразу же принял и полюбил европейскую классическую музыку.

В 1958 году 16-летнему Хирояши Кондо попалась пластинка с записью симфонии “Из Нового Света” Дворжака, дирижировал Артуро Тосканини. Эта музыка, по словам Кондо, оказала на него настолько мощное, поистине магическое воздействие, что именно тогда он решил посвятить свою жизнь воспроизведению музыкальной звукозаписи. Кстати, для того чтобы прослушать эту пластинку (“сорокопятку”), ему пришлось самостоятельно переделать свой старенький проигрыватель, имевший только одну скорость - 33 1/3 об/мин.

В середине пятидесятых в Японии появляются первые образцы hi-fi-аппаратуры, сделанные энтузиастами-самодельщиками. Отец Кондо тоже увлекается сборкой самодельных усилителей, и вскоре сын паяет свой первый усилитель, мощностью в 3 Вт на одной лампе 2АЗ. Увлечение становится страстью, и с тех пор паяльник Хирояши Кондо не остывает ни на один день. В школе он записывается в кружок радиолюбителей, и, поскольку младшему сыну по японской традиции позволено выбирать профессию по собственному усмотрению, радиоэлектроника становится естественным выбором.

Карьера Хирояши Кондо, рано проявившего исключительные, если не гениальные способности в области аудио-электроники, была поистине стремительной. По окончании Токийского университета с дипломом по электронике он был принят на работу в научно-исследовательский отдел компании “ТЕАС”. Компания в те времена славилась своими магнитофонами, и, работая там, Хирояши набирался опыта и знаний в области транзисторных технологий и цифровой звукозаписи, то есть был на переднем крае аудиоиндустрии. Проработав несколько лет в “ТЕАС”, он подает заявление о приеме на студию звукозаписи “CBS Sony”. Студия только что открылась и набирала инженерный персонал. Из 6000 поданных заявлений было отобрано 80, в том числе заявление Хирояши Кондо. Вскоре после поступления на работу в “CBS” Кондо публикует свои первые технические статьи в японских аудиожурналах. Он превосходно разбирается в технической и музыкальной стороне дела и становится признанным специалистом в области звукозаписи. При этом Кондо продолжает заниматься разработкой собственных усилителей. На смену первым простым ламповым моделям приходят популярные в шестидесятые годы транзисторные. Хирояши Кондо делает первый японский дифференциальный транзисторный усилитель и, кажется, на время забывает свое дзэнское отрочество и лампы, к которым он вернется только в 1976 году, основав собственную фирму “Audio Note”.

image

Сборочные цеха “Audio Note” располагаются в самом сердце Токио, в районе Шипагава. Фирма маленькая, в ней работает всего пять человек, каждый из которых настоящий мастер своего дела. Вся продукция собирается исключительно вручную, две трети в Японии, одна треть за границей, нреимущественно в Европе. Первый коммерческий продукт фирмы - повышающий трансформатор для головки звукоснимателя с подвижной катушкой (МС) - имел медную обмотку и пользовался довольно умеренным успехом на фоне продукции конкурентов. Успех пришел с использованием серебряного провода сначала для первичной, а затем и для вторичной обмотки трансформатора. “С использованием серебряного провода,- говорит Хирояши Кондо,- звучание изменилось существенно. Оно стало более чистым, насыщенным и естественным. А когда я сделал из серебра вторичную обмотку, потрясающе улучшилось разрешение в области низких частот, и звучание стало очень ровным, без всяких искажений.” Почти все, кто слышал “звучание” серебряного провода, были в восторге, за исключением разве что заядлых любителей “медного” звука.

Итак, разыскав поставщика, который мог доставать серебро, Кондо занялся разработкой других путей применения этого металла. Его первые серебряные межблочные кабели появились в Европе в 1978 году. Серебро использовалось и в усилителе “М7” на полевых транзисторах. “Сразу после основания фирмы “Audio Note”,- вспоминает Хирояши Кондо,- я задумал сделать ламповый предусилитель, но как раз в это время на японском рынке появились полевые транзисторы очень хорошего качества. У “полевиков” был довольно низкий уровень искажений, им не требовалась отрицательная обратная связь, и они производились в больших количествах. Лампы же, напротив, достать было трудно, и их качество не всегда было хорошим”. Парадоксально, но сейчас усилители “М7” собираются исключительно на лампах: высоковольтные полевые транзисторы для аудиоаппаратуры уже не производятся, но ламповое звучание и возможность создания более простой и, следовательно, лучшей схемы прохождения сигнала очень нравится мистеру Кондо.

Еще во времена разработки транзисторного “М7” он открыл преимущества схемы с заземлением в одной точке - это теперь применяется повсеместно - и сейчас сожалеет, что в свое время не запатентовал ее. Его первый ламповый усилитель был представлен в Лондоне в 1979 году и стоил по тем временам сумасшедшие деньги - 6000 фунтов стерлингов. Одновременно он усовершенствовал звучание головок “Ortofon SPU”, самостоятельно (без микроскопа!) поменяв их обмотку на серебряную. Так появились головки “SPU-AG” (“AG”- намекает на любимый элемент периодической таблицы), а вслед за ними “IO” уже собственного аудионотовского производства, в которых для снижения вибрации катушка крепилась к корпусу крохотными винтиками, но, несмотря на то что в этой фразе уже пять слов подряд начинаются с буквы “к”, все-таки отмечу, что кульминацией безусловно стала головка МС “IO Limited” с внешним источником питания, создававшим постоянное магнитное поле.

К середине восьмидесятых фирма “Audio Note” уже заняла достаточно прочные позиции на рынке аудиоаппаратуры и даже прикупила компанию “YL Acoustics”, выпускавшую акустические системы. Кондо меж тем и сам занимался разработкой АС, подбирая огромных размеров корпуса и часто ограничиваясь одной динамической головкой. Уже тогда “Audio Note” выпустила серию автомобильных динамиков и (подумать только!) автомобильных ламповых усилителей. Попутно Хирояши Кондо занимался усовершенствованием проигрывателей грампластинок, разрабатывал рупорные АС с мягким звучанием и недорогие полные ламповые усилители. Но главным предметом гордости по праву стал рожденный в 1988 году усилитель мощности “Оngaku” ценой в 30000 фунтов и с чисто серебряным звучанием. Забавно, что в “Ongaku” (в переводе с японского -“радость музыки”) Кондо применил лампы, купленные на распродаже с американских военных складов и выпущенные как раз в год его рождения, предположительно для военных целей.

Кстати о лампах. Как и у всякого талантливого мастера, во всех разработках Хирояши Кондо прослеживается определенный стиль, собственное видение предмета, и если одной из примет любой продукции “Audio Note” является широкое применение серебра, то другая не менее характерная черта - использование определенного типа ламп в конкретных узлах схемы, которые повторяются, как блюзовые аккорды, в каждой модели. Так, например, лампы 6072А обычно используются на стадии предварительного усиления, драйвером служит 5687, а в выходных каскадах используются триоды с прямым накалом - 211, 2АЗ и 300В. Большинство ламп, с которыми работает Кондо, являются либо традиционно применяемыми в аудиоаппаратуре (так называемая “аудиоклассика”), либо очень специфическими устройствами, изготовляемыми для военно-промышленных целей.

Использование на каждой стадии определенного типа ламп в различных конфигурациях позволяет снизить уровень дополнительных искажений, вносимых каждой из этих стадий. Говорят, что это уже стало своеобразным стилем и принципом разработки японского “хай-энда”. А личный почерк Кондо-сан можно определить так: усилитель с последовательным включением (SRPP) на 6072А в качестве входного каскада, гальванически связанного с усилителем напряжения на 5687; затем - через разделительный конденсатор - драйвер на катодном повторителе на 5687 и выходной каскад на прямонакальном триоде. Каждый из компонентов, входящих в аппаратуру “Audio Note”, проходит самый тщательный анализ. Хирояши Кондо, к примеру, вручную сворачивает серебряную фольгу для масляных конденсаторов. Используются специально изготовленные танталовые пленочные резисторы, которые, по словам Кондо, по сравнению со всеми другими обеспечивают самый низкий уровень зернистости. Мало того, даже выводы дискретных элементов “Audio Note” делает из серебра, не говоря уже о роскошных выходных трансформаторах с серебряной обмоткой и в прочных медных корпусах. Искусство исполнения, таким образом, значит для Хирояши Кондо не меньше, чем искусство разработки. И раз уж речь снова зашла о серебре, интересно узнать, как восприняли аудиофилы, в частности североамериканские, устроенную Кондо серебряную вакханалию. Именно в своем отношении к серебряным проводам американское аудиообщество разделилось на два непримиримых лагеря. Одни их любят, другие ненавидят. А явное отсутствие какой бы то ни было основательной теоретической базы, естественно, подливает масла в огонь. Действительно, серебро является несколько лучшим, чем медь, проводником, но не настолько, чтобы серьезно влиять на сопротивление. Вопрос о влиянии на звук различных химических элементов до сих нор остается довольно темной областью, оказываясь при этом чрезвычайно важным на практике. Никто не знает, почему серебро звучит лучше, и в тоже время, при прочих равных условиях, оно действительно звучит лучше. Сам Кондо, говорят, тоже тратит немало времени на попытки подтвердить свои эмпирические находки теорией. Удастся ему это или нет - неизвестно, но хорошо известно, что в конечном итоге звук для Хирояши Кондо важнее всего.

image

Впрочем, серебро - серебром, но топология схемы и согласованность элементов всегда были важнейшими составляющими философии Кондо. Даже серебро, подчеркивал Кондо-сан, нельзя использовать наобум, и на вопрос, где же именно его необходимо использовать, отвечал: “Везде где только можно”. Именно контакты между различными металлами приводят к потерям в качестве звучания. Если же обстоятельства вынуждают выполнить только часть проводки из серебра, то лучше применить его в начале тракта, поскольку “медные искажения” проявятся еще более отчетливо, если серебро окажется в конечных узлах схемы. А уж если в системе имеются плохие контакты или некачественная проводка, серебра и вовсе следует избегать, поскольку оно только больше выявит эти недостатки.

Некоторые сочетания серебряных и медных проводников могут в результате привести к подъему высоких частот и некоторым потерям в нижнем регистре, придав чрезмерную яркость звучанию системы в целом,-- подтверждают специалисты “Audio Note”, и именно в этом состоит основной аргумент критиков серебряной проводки. Возможно, коварная натура серебра проявляется скорее в том, чтобы вскрывать недостатки, нежели привносить достоинства. Но всякий, кто по роду своих занятий близко знаком с этим металлом, непременно скажет вам, что серебро серебру рознь. Серебро, которым пользуется “Audio Note”,- не переплавленные столовые ложки из ломбарда, оно достаточно высокой пробы (99,99%) (хотя имеются кабели и почище, например “Kimber” с чистотой 0.99999), импортируется из Италии в слитках и затем обрабатывается на токийских заводах. В холодном состоянии оно проходит алмазные волочильные доски и мгновенно изолируется несколькими слоями полиуретана, чтобы предотвратить окисление и механически задемпфировать проводник. “Audio Note” утверждает, что даже крохотный процент поверхностного окисления приведет к вредному для звучания вентильному эффекту, который сведет на нет все преимущества аудионотовского серебра.

В английской литературе, посвященной “Audio Note”, неоднократно утверждается, что именно серебряные кабели стали важнейшей продукцией этой фирмы. Да и сам Хирояши Кондо, по-видимому, удовлетворен звучанием этих проводов, обогащенным серебряными конденсаторами и выходными трансформаторами ручной работы. Единственное “но”, отмеченное Питером Квортрупом [глава европейского отделения “Audio Note”], заключается в том, что проводники из сверхчистого серебра, повышая качество звучания, в неменьшей степени повышают и цену.

Настала наконец пора сказать несколько слов о разработке и создании одного из самых выдающихся аудио-компонентов фирмы “Audio Note” усилителе “Ongaku”.

Вес началось с необъяснимой, а может быть вполне объяснимой привязанности, даже, не побоюсь этого слова, любви мистера Кондо к уже довольно пожилым в то время 211-м триодам. Ему нравилась даже сама форма этих ламп, хотя многие считали их примитивными и устаревшими для использования в аудиоаппаратуре. В общем, особой популярностью они не пользуются даже по сей день. Построить усилитель на 211-х - непростая задача даже для опытного разработчика, поскольку этим лампам требуется питание около 1000 В и соответственно возникает множество проблем с изоляцией корпуса и проводки.

И все же Хирояши Кондо уверен, что только большие триоды, вроде 211-х, способны показать все лучшее, на что способна вакуумная лампа. Среди прочих мощных ламп 211-е и их аналоги выделяются линейностью характеристик. Нить накаливания сделана из провода большого диаметра, расстояние между сеткой и катодом значительное, сетка намотана с большим шагом. Это очень надежные лампы, обеспечивающие высокий вакуум, и опять же изначально они изготовлялись для военных целей.

Когда на анод подается высокое напряжение, а намотка сетки имеет достаточный шаг, количество “рассеянных электронов” вокруг нити накаливания значительно снижается, что позволяет лампе работать в режиме, более близком к идеальному. Причем большие триоды наилучшим образом работают со слабыми сигналами, позволяя сохранить звучание отчетливым и чистым. Если схемное решение на стадии драйвера удовлетворительно, то однотактный триодный усилитель мощности вызывает невероятно низкий уровень искажений, даже в отсутствие отрицательной обратной связи. Именно этот факт наглядно демонстрирует преимущества данного типа вакуумных ламп.

Что значит “хорошее звучание”? Ответов на этот вопрос может быть множество. Несомненно лишь, что хорошее звучание должно быть естественным. Однако и понятие “естественное звучание” можно интерпретировать по-разному. Существуют мнения, что “естественный” означает “немеханический” или что это значит “близкий к живому звучанию”. С тем, что “естественное звучание” не должно включать “механические” элементы, наверное согласятся все слушатели. Механический звук парализует чувства слушателя, когда он слушает музыку достаточно долго. И существует немало факторов, по разным причинам способствующих воспроизведению механического звучания.

Впрочем, здесь самое место предоставить слово самому Хирояши Кондо и процитировать отрывок из интервью, которое он дал одному итальянскому журналу осенью прошлого года.

Корреспондент. Кондо-сан, не могли бы вы привести пример того, что мы называем “механический звук”? Как бы вы определили плохо звучащую систему?

Кондо (улыбаясь). Давайте возьмем сопрано, например Эльвиры Идальго из Аргентины. Диапазон ее голоса достаточно широк, и в границах этого диапазона он должен звучать одинаково по тембру. Большинство систем, имеющихся на рынке, воспроизводит ее голос с четырьмя разными тембровыми оттенками. Многие системы, в соответствии с диапазоном, в котором она поет, воспроизводят звук ее голоса так, будто он принадлежит четырем разным певицам. Какие-то участки звучат так, словно она испытывает жажду (Кондо имитирует этот голос).

А в хорошо звучащей системе этого не должно происходить. Такая система воспроизводит естественную непрерывность звучания. В других же системах мы ощущаем “ступеньки”, внезапные изменения высоты звука.

Дмитрий ЗИЛОВЯНСКИЙ /Аудиомагазин 5/1998 год

7 Симпатий

Серебряных дел мастер /АудиоМагазин №3 (26) 1999

Продолжая рассказ о фирме “Audio Note” и ее основателе Хирояши Кондо, мы предлагаем вам фрагменты различных интервью, которые были опубликованы в европейских и американских журналах.

Корреспондент. Допустим, некий аудиофил хочет улучшить свою систему, какого бы качества она ни была изначально. С чего бы вы посоветовали ему начать?

Хирояши Кондо. С межблочных кабелей.

Корр. Даже если у него дешевая миди-система?

Х. К. Выбор кабеля очень важен. Неправильно подобранный кабель неправильно передаст сигнал.

Корр. Даже если система самая дешевая?

Х. К. Ну, в этом случае, наверно, не стоит использовать сразу серебряные кабели. При работе с дешевой системой такой кабель может поднять высокие частоты, что негативно скажется на звучании в целом. Возможно, более подходящим окажется медный кабель. Но начинать все равно нужно с межблочных кабелей. Затем у слушателя может появиться желание поэкспериментировать с усилителем… Но прежде чем забираться в схему, можно сделать еще кое-что: правильно уложить кабель от усилителя к АС. Обычно эти кабели выкладывают по прямой. Попробуйте скрутить его кольцами, как веревку.
Потом Хирояши Кондо вспоминает какого-то Хандоку из Индонезии, который утверждал, что добился существенного улучшения качества звучания своего проигрывателя компакт-дисков, положив на него электронные наручные часы “Casio”. По-разному программируя эти часы, он якобы менял характер звучания. Корреспондент интересуется, подойдут ли часы “Seiko”, но Кондо-сан советует спросить об этом у самого Хандоку и заливается хохотом. Затем, уже серьезно, он еще раз советует скрутить кабель к АС, что, по его словам, будет способствовать улучшению качества звучания независимо от того, из какого материала сделан кабель.

Корр. Раз уж об этом зашла речь, верите ли вы в эффективность многих довольно странных аксессуаров, которые сегодня имеются в продаже: какие-то штуковины, наклеивающиеся на стены или на усилитель, модные “ножки” под аппаратуру, подставки, приподнимающие кабель над полом?

Х. К. Все это очень подозрительно. Я сильно сомневаюсь в эффективности таких аксессуаров. Звучание меняется, но не всегда в лучшую сторону… С такими вещами нужно быть очень осторожным. В японских храмах продается множество амулетов различного предназначения… (достает один из кармана). Этот, например, для мира и покоя в доме и для богатства… Наверно, есть и для хорошего звучания аппаратуры, и его можно приспособить к одному из компонентов! (Смеется. )

Корр. В общих чертах: что вы думаете о самодельщиках? Стоит ли заниматься разработкой своей собственной аппаратуры, и можно ли таким образом пополнить свои знания?

Х. К. В целом, у меня к ним положительное отношение. Я сам начинал как самодельщик и свои первые радиоприемники и усилители собрал, еще учась в школе. Возможно, кто-нибудь из нынешних самодельщиков станет следующим Кондо… Это правильный подход. Проблема в том, что кругозор многих из них достаточно ограничен, за это их и прозвали “freaks” (“чудилы”). Они интересуются только тем, что делают сами, и не обращают внимания на достижения других. Разумеется, есть исключения. В Японии много самодельщиков, и, мне кажется, чем больше их будет, тем лучше, поскольку со временем некоторые из них, возможно, придут в аудиопромышленность и создадут новые концепции и технические решения. Я это приветствую.

Корр. То есть, вы считаете, что чем больше будет самодельщиков, тем больше вероятность появления чего-то нового…

Х. К. Да!

Корр. В конечном счете, звучание любой аппаратуры определяется, с одной стороны, заложенной в ней концепцией, то есть человеческим фактором, и, с другой — качеством использованных материалов и тем, как они использованы. Можете ли вы установить какую-либо иерархию между этими двумя составляющими? Что в большей степени определяет конечный результат: идея или элементная база?

Х. К. Оба аспекта достаточно важны для меня. Сегодня большинство имеющихся в продаже элементов предназначено для массового производства, и сами они производятся серийно. Спрос на них определяется в основном компьютерной индустрией, которой требуются очень надежные и не слишком дорогие комплектующие. Меня интересуют не только цена и надежность; они, конечно, важны, но серийно производимые миниатюрные элементы мне не подходят в других отношениях. Проблема заключается в том, что найти радиодетали высокого качества становится все труднее. Еще несколько лет назад, например, продавалось множество пленочных танталовых резисторов. Сейчас их почти не выпускают, как и многие другие “классические” детали. У нас имеются определенные запасы, но ведь есть еще элементы, улучшением качества которых промышленность вообще никогда не занималась: например, регуляторы громкости, переключатели, разъемы. Я собираюсь заняться изготовлением собственных регуляторов, переключателей, разъемов и других деталей, долгое время остававшихся без внимания.

Корр. В конце концов, поскольку разработчику необходимо воплощать свои идеи практически, выбор всегда остается за ним.

Х. К. У меня есть собственный набор любимых элементов. Не стану утверждать, что это единственно правильное решение, но во многих случаях детали, изготовленные по старым военным стандартам, оказываются наиболее подходящими для моей аппаратуры.

Корр. Сейчас много спорят о катодном повторителе, и немало людей высказываются против него, утверждая, что это схема со стопроцентной обратной связью и, следовательно, хорошо звучать не может. Тем не менее, в компонентах “Audio Note Japan” такая схема широко используется и дает весьма неплохие результаты. Я сам собрал несколько усилителей и предусилителей с катодным повторителем в качестве драйвера или выходного каскада, и эта схема работала хорошо. Как вы считаете, почему многие настроены против катодного повторителя, даже при том, что он хорошо зарекомендовал себя на практике? Может быть, как вы уже заметили ранее, причина заключается в ограниченности кругозора?

Х. К. (улыбаясь). Это не вопрос концепции. Теоретически схема катодного повторителя абсолютно правильна. Возможно, многие эксперименты дали отрицательный результат из-за использования неподходящих материалов и элементов. Поэтому я и стремлюсь производить ключевые узлы самостоятельно. Если все сделано правильно, на основе правильно выбранной элементной базы — катодный повторитель работает очень хорошо. Корр. Изучая ваши усилители, я заметил, что выходные трансформаторы спроектированы таким образом, чтобы в первую очередь обеспечить низкие входные потери и высокий коэффициент передачи и только затем уже широкую полосу пропускания.

Х. К. Совершенно верно.

Корр. Почему?

Х. К. Очень просто. Большинство производителей с гордостью сообщают, что их трансформаторы — высшего качества и подтверждают это широкой полосой пропускания. На самом деле полоса пропускания не является единственно важным фактором. Проектируя свои трансформаторы, я прежде всего старался найти наилучший материал для сердечника — все упирается в материал! — и очень критически подбирал число витков и диаметр провода. Это очень важные параметры, на которые большинство разработчиков не обращают внимания…

Корр. Почему вы предпочитаете кенотронные выпрямители в источниках питания выпрямителям на кремниевых диодах?

**Х. К. С разными лампами я применяю различные выпрямительные цепи. Тип электрической цепи, тип лампы, дросселя, конденсатора должен выбираться очень тщательно, поскольку все они меняют характер звучания. Даже лампы одного и того же типа “звучат” по-разному, в зависимости от того, где они изготовлены.

Корр. Тем не менее, вы утверждаете, что лампы всегда лучше, чем кремниевые диоды.

Х. К. Да. По сравнению с кремниевыми диодами кенотронные выпрямители обеспечивают более мощное и глубокое звучание.

Корр. Почему, по вашему мнению, это происходит?

Х. К. Если вы найдете ответ на этот вопрос, у вас появится шанс получить Нобелевскую премию (все смеются). У кремниевых диодов есть область (около 0,6 В), в которой это устройство не проводит ток, а за ней проводимость круто нарастает. У ламп этот эффект отсутствует.

Корр. В продукции “ANJ” всегда используются емкостные сглаживающие фильтры. Почему вы предпочитаете эту схему схеме с дросселем?

Х. К. Меня прежде всего интересует напряжение. Это — приоритет. Схемы с емкостной и индуктивной фильтрацией будут звучать по-разному. Звучание схемы с дросселем мне не нравится.

Корр. Почему?

Х. К. Разработчики br-фильтров придают большое значение “масштабу” музыки. Меня больше интересует чисто-та и ясность, поэтому я предпочитаю сглаживающие конденсаторы. Но сказанное мной относится к схемам с обычными дросселями.
Иначе говоря (вступает в разговор коллега Хирояши Кондо, г-н Шибазаки), когда Кондо-сан сделает собственный фильтр с дросселем — это будет другая история. Например, в “KEGON-M”, который пока существует в единственном экземпляре, он использовал собственноручно изготовленный дроссель с серебряной обмоткой, и он звучит, как… гора Фудзи… очень (обсуждает следующее слово с Кондо) стабильно, цельно, с надежным нижним регистром.

Корр. Насколько важным вы считаете качество материала сердечника выходного трансформатора?

Х. К. 50%.

Корр. Значит 50% — обмотка и 50 — сердечник?

Х. К. В свое время я использовал материал, производимый американской компанией “ARMCO”. Он мне нравился, потому что уже тогда японские сердечники производились по достаточно усложненной технологии, а эта американская компания использовала традиционные производственные процессы и оборудование, и их сталь оказалась более подходящей. Японские сердечники по сравнению с американскими оказались более хрупкими.

Корр. Качеству материалов для сердечников головок звукоснимателя и динамических головок вы придаете такое же значение?

Х. К. Я не использую серийно производимые ферритовые сердечники, по-тому что еще в процессе изготовления материал подвергается механической деформации. При производстве материал подвергается давлению до 200 тонн, и его структура деформируется. На звуке это сказывается крайне негативно. В своих магнитах я использую отрезки стального прута, тщательно отпиленные вручную…

Корр. Нелегкая работа…

Х. К. Я поступаю, как старейший производитель английских автомобилей Морган, который таким же образом собирает свои машины…

4 Симпатий

AUDIO NOTE - история аудиобрендов

Основатель компании AUDIO NOTE Хирояши Кондо (на заглавном фото) родился в Хоккайдо в 1942 году, или по японскому календарю в 25-й год эры Шова. Он был младшим сыном буддийского монаха, и с раннего детства его окружали религиозная музыка и песнопения. В своих многочисленных интервью он говорит, что именно тогда, в детстве, научился слышать самое главное – «беззвучную музыку тишины». То, что этот человек впоследствии полностью посвятил себя созданию аппаратуры для усиления звука, в этой связи кажется довольно забавным и даже напоминает какую-то загадочно-поучительную дзэн-буддистскую притчу, из тех, которыми Кондо так склонен обильно уснащать свои статьи и интервью, замечая, впрочем, при этом, что для него важна сама музыка, а не ее религиозное содержание. Возможно, именно поэтому он с такой легкостью сразу же принял и полюбил европейскую классическую музыку.

В 1958 году 16-летнему Хирояши Кондо попалась пластинка с записью симфонии «Из Нового Света» Дворжака, дирижировал Артуро Тосканини. Эта музыка, по словам Кондо, оказала на него настолько мощное, поистине магическое воздействие, что именно тогда он решил посвятить свою жизнь воспроизведению музыкальной звукозаписи. Кстати, для того чтобы прослушать эту пластинку («сорокопятку»), ему пришлось самостоятельно переделать свой старенький проигрыватель, имевший только одну скорость - 33 1/3 об/мин.

В середине пятидесятых в Японии появляются первые образцы hi-fi-аппаратуры, сделанные энтузиастами-самоделыциками. Отец Кондо тоже увлекается сборкой самодельных усилителей, и вскоре сын паяет свой первый усилитель, мощностью в 3 Вт на одной лампе 2АЗ. Увлечение становится страстью, и с тех пор паяльник Хирояши Кондо не остывает ни на один день. В школе он записывается в кружок радиолюбителей, и, поскольку младшему сыну по японской традиции позволено выбирать профессию по собственному усмотрению, радиоэлектроника становится естественным выбором.

У Хирояши Кондо рано проявились исключительные способности в области аудио-электроники, именно поэтому его карьера стремительно развивалась. По окончании Токийского университета он получил диплом по электронике и был принят на работу в научно-исследовательский отдел компании «ТЕАС». Компания в те времена славилась своими магнитофонами, и, работая там, Хирояши набирался опыта и знаний в области транзисторных технологий и цифровой звукозаписи, то есть был на переднем крае аудиоиндустрии. Проработав несколько лет в «ТЕАС», он подает заявление о приеме на студию звукозаписи «CBS SONY». Студия только что открылась и набирала инженерный персонал. Из 6000 поданных заявлений было отобрано 80, в том числе заявление Хирояши Кондо. Вскоре после поступления на работу в «CBS SONY « Кондо публикует свои первые технические статьи в японских аудиожурналах. Он превосходно разбирается в технической и музыкальной стороне дела и становится признанным специалистом в области звукозаписи. При этом Кондо продолжает заниматься разработкой собственных усилителей. На смену первым простым ламповым моделям приходят популярные в шестидесятые годы транзисторные. Хирояши Кондо делает первый японский дифференциальный транзисторный усилитель и, кажется, на время забывает свое дзэнское отрочество и лампы, к которым он вернется только в 1976 году, основав собственную фирму «Audio Note».

Сегодня компания «Audio Note» существует в двух странах в Англии и Японии. Обе компании имели одно производство, но в последнее время японское отделение отделилось в самостоятельное производство с собственным брендом «Kondo». Аудио бренды «Audio Note» и «Kondo» мало знакомы не только меломанам живущим в Японии, но и в самом Токио где находится фабрика-лаборатория. Компания очень мало размещала рекламу на внутреннем рынке как в журналах, так и в других местах. Единственное продвижение бренда сегодня происходит за счёт своего фирменного сайта , где указаны все реквизиты и перечислена продукция компании.

На фото видно обычное японское помещение, где расположено производство компании. Оно расположено в неприметном районе на окраине Токио типа российского Бирюлёво. При входе весит золотая табличка с красными надписями подтверждающие о нахождении здесь аудио компании лаборатории. На переднем плане Кондо-Сан (Hiroyasu KondoHa), на заднем плане слева господин Ашизава (Ashizawa бывший менеджер по развитию акустики а сегодня хозяин компании «Kondo»). Правее помощники, которые делают конденсаторы, резисторы, а также свои аудио кабели. На фото все инженеры в синих куртках, это самая популярная рабочая одежда в Японии. На правом фото мастерская, где создавались прототипы.

В 1975 году со своим партнёром Кондо-Сан создаёт лабораторию «YL» но после внезапной смерти своего партнёра компания оказалась на грани банкротства и Кондо-Сан в 1981 году реанимирует компанию приложив много сил и своего труда собрав новую команду инженеров которая продолжает традиции первой лаборатории «YL».

С тех пор Кондо-Сан, производил и ремонтировал всю технику лаборатории YL. Позолоченные ВЧ-драйверы на деревянных СЧ излучателях на самом деле были серебряными трубами изготовленные из серебра! Низкочастотные динамики диаметром 38 см и 46см раскачивали ламповые усилители моноблоки на 300Bs параллельной push-pull конфигурации, что позволяло получить гораздо больше энергии и детализации чем из обычной конструкции стерео усилителя.

Кондо-Сан ещё в то время оборудовал свою комнату компьютером Macintosh G4 Cube и принтерами. Именно поэтому он был одним из продвинутых пользователей, владея свежими новостями технической информации. С помощью новой техники Кондо-Сан проектировал свои трансформаторы.

В тесноте, но не в обиде: это полное воплощение японской культуры. Это довольно трудно понять, что один из лучших в мире и самых дорогих рупоров, усилителей создавались именно здесь. Господин Кондо-Сан был нетребовательным человеком, и не особо заботился своим окружающим состоянием материального богатства.

Сборка динамиков осуществлялась вручную, и при намотке катушек для них мастер смотрел через микроскоп. Именно поэтому изделия были очень дорогими по цене. Комплектация получалась очень дорогой - серебряные струны, экструдированные проводники (сколько может стоить кабель, отлежавшийся многие годы или десятки лет?) и т.д. В данном случае экономия была бессмысленна. Кондо-Сан сам изготавливал серебряные резисторы что давало уникальность его усилителям. Он был первым, кто начал использовать серебро в проводах для обмотки звукового выходного трансформатора изготовленного вручную. Он первым применил для звука серебряную фольгу в конденсаторах и резисторах. Кондо-Сан закрыл лабораторию на три недели чтобы завершить свое последнее творение: маленький конденсатор. На правом фото он держит его в руке. После создания эотого конденсатора Кондо-Сан прозвали серебряным Мастером. Он был полностью уверен, что серебряные проводники делают звук лучше, чем медные.

В 1970-х годах Кондо-Сан был своего рода знаменитостью среди японских меломанов со своими статьями об уникальных усилителях и рупорных акустических системах. При этом продажи своей техники получались настолько мизерными, что Кондо-Сан был вынужден отчаянно искать способы увеличения продаж.

Он бросает свою стабильную работу на студии звукозаписи CBS Sony, и разворачивает сборку звуковых трансформаторов из серебряной проволоки, купленной в ювелирном магазине. Первые усилители на этих трансформаторах принесли, долгожданные результаты. Поэтому он купил ещё серебряной проволоки, и поставил на поток сборку данных моделей. К дорогим усилителям прилагается только один лист бумаги, который является письменным свидетельством о, его подлинности.

Великий Маг звука, нестоящая легенда High-End Кондо-Сан скончался на 8 января 2006 года на 64 году своей жизни, когда участие в выставке (Consumer Electronics Show )CES в Лас-Вегасе было в самом разгаре, оставив последователям множество незавершённых идей в достижении прекрасного звучания аудио техники.

О КОМПАНИИ И ЕЁ ФИЛОСОФИИ

Усилитель или любой другой электронный компонент с маркой Audio Note - настоящее произведение искусства, доставляющее наслаждение не только великолепным звучанием, но и бескомпромиссным техническим решением.

До основания собственной компании Кондо занимался конструированием цифровых схем для компании ТЕАС, тонармов для проигрывателей Rega и ламповых усилителей для Rogers. Позднее, во время работы в CBS/SONY в качестве инженера звукозаписи, он пришел к выводу, что достигнутое качество воспроизведения ещё весьма далеко от своих потенциальных возможностей. Стремление больших корпораций удовлетворить запросы как можно большего числа потребителей массового продукта не позволяют аудиотехнике подняться на новый уровень. В связи с многочисленными исследованиями в области записи и воспроизведения музыки инженер Кондо создал свой первый микрофонный предусилитель. Свой первый согласующий трансформатор в данном продукте он намотал собственными руками. Его обширные познания в металлургии и теории электромагнетизма навели на мысль попробовать в качестве материала для обмотки трансформатора серебро. Когда он получил первый образец серебряной проволоки, то при сильном увеличении увидел, что её поверхность изобилует неровностями и задирами, указывающими на наличие посторонних химических примесей. В дальнейшем Кондо использовал только химически чистое серебро, а для сохранения его кристаллической структуры решил вести процесс протяжки при низкой температуре. Для этого ему пришлось заказать алмазные фильеры, в которых металл течёт при комнатной температуре подобно жидкости. Прозрачность звучания субъективно улучшилась в разы. Большинство тончайших составляющих музыкального сигнала, которые раньше не улавливались микрофоном, теперь стали слышны.

После ухода из компании CBS-SONY Кондо решил начать собственный бизнес аудио техники и начал он с аудио кабеля. В качестве материала для проводников было выбрано самородное серебро с итальянских рудников. Полученные заготовки Кондо протягивал через разработанные им алмазные фильеры и тут же покрывал шестью слоями эластичного полиуретана. Получился всемирно известный лицендрат . Затем жилы особым образом сплетались и заключались в мягкую оболочку. С тех пор прошло уже очень много лет, но мало кому из разработчиков аудио кабелей удалось изменить основу конструкции для аудио кабелей.

В 1979 году Хиройашу Кондо обратился с предложением к Питеру Квортрупу (Peter Qvortrup), владельцу дилерской сети в Копенгагене, продавать свои кабели. Господин Квортруп, получивший известность благодаря публикациям в мировой аудиопрессе, в 1980 году строил свой бизнес на том, что закупал в Англии компоненты серии Quad II, переделывал их (переводя из пентодного в триодный режим) и продавал в Копенгагене. Питер Квортруп в тот момент раскручивает собственный проект, но к его сожалению от него отказывается Дания - одна из самых маленьких стран в Европе и вместе с тем наиболее продвинутая в областях аудиофильской аудиокультуры - акустики и аудиотехники.

Господин Квортруп был не просто владельцем дилерской сети, но и известным английским «кулибиным». Дав своё согласие Кондо и получив первый образец кабеля он испробовал его не только для внутреннего монтажа АС и для межблочных и акустических соединений но и для усилителей! Конструкция того кабеля практически без изменений дошла и до наших дней - годы лабораторных исследований привели лишь к улучшению отдельных деталей.

После кабелей компания Audio Note разрабатывает головку звукоснимателя МС и повышающий трансформатор Audio Note S-9 для звукоснимателей с подвижной катушкой, сконструированный на основе богатого опыта, накопленного Кондо в других компаниях при разработке электромагнитных преобразователей. Название МС головки «Ио» он дал в честь спутника Юпитера (в греко-римской мифологии Юпитер был правителем всех богов). Первая партия отправляется в Копенгаген. Впервые европейские энтузиасты аудио или «винильщики», привыкшие к завуалированному и размытому звучанию своих систем, смогли услышать МС головку звукоснимателя в паре с повышающим трансформатором и оценили детализированность и воздушность звучания.

Испытав новую технику, Квортруп сорвался в Японию, чтобы лично прослушать курс лекций Хиройашу Кондо. Закончив занятие, профессор подошёл к Квортрупу и сказал, что тот был единственным в аудитории, кто понял его излагаемые идеи и мысли. Именно в тот момент и зародилось судьбоносное партнерство Квортрупа и Кондо.

В 1980 году Кондо приступил к работе над предварительным транзисторным усилителем М-7. Из-за языкового барьера и разного менталитета, существующего на Востоке и Западе, европейцы никак не могли понять, что же на самом деле предлагает японский профессор. В то время европейцы сконцентрировали усилия на высоких технологиях, и пытались избавиться от недостатков, присущих аудиотехнике 60-х годов: которая имела повышенный шум, ограниченный частотный диапазон и высокий коэффициент искажений. А Кондо, несмотря на, казалось бы, успешное продвижение работ над транзисторной моделью, пришёл к выводу, что технические характеристики не определяют звучание аппарата и выходной усилительный каскад должен быть построен на «несовременных лампах». В то время он ещё не мог до конца объяснить, почему та или иная схема, предложенная им, звучит лучше. Но его усилители, действительно, звучали лучше! Вопрос о возможности использования в одной конструкции традиционных и современных электронных компонентов был им решён. Хиройашу Кондо отправился в Париж на выставку электроники Festival du Son, чтобы лично впервые продемонстрировать в Европе японскую аудиофильскую систему.

Кондо представил пару своих моноблоков SE211, названных так по типу выходных ламп. Каждый из них выдавал по 70 ватт звуковой мощности, что намного превосходило потребности высокочувствительных двухполосных акустических систем с бумажными динамиками и фазоинвертором на передней панели. Система Audio Note, представленная на выставке Festival du Son, произвела очень хорошее впечатление на французских аудиофилов и пользовалась большим спросом. Кстати, три пары этих усилителей до сих пор прекрасно работают.

С 1982 года продукция с маркой Audio Note , до этого никому не известная, становится почти культовой у аудиофилов. Импортёры Studio Весо, Gotham Audio и DW Labs быстро оценили возможные перспективы и решили вложить в фирму довольно крупную сумму.

Нo никто до сих пор так и не смог до конца понять революционных идей Хиройашу Кондо.

В 1980-х аудиорынок Англии развивался, пожалуй, наиболее динамично. Оценив возможные перспективы, Квортруп на паях со шведским инженером-электронщиком Эриком Андерссоном (Eric Andersson)* основал фирму Audio Innovations . Андерссон в свое время тоже пришел к выводу, что транзисторная техника, имеющая прекрасные объективные параметры, тем не менее, убивает музыку. К тому же всё большее число аудиофилов вдруг стали замечать, что их старые ламповые системы, несмотря на шум, ограниченный диапазон и искажения, звучат гораздо более эмоционально. В отличие от холодных и резких транзисторных.

В 1984 году компания Audio Innovations представила Series 800 - первый доступный (менее 1000 фунтов) ламповый предусилитель после таких классических британских конструкций, как Quad, Radford, Leak и Rogers. В начале 1986 года Квортруп основывает дочернюю фирму Audio by Design для продвижения продукции Audio Innovations , а в дальнейшем и аудиокомпонентов Audio Note .

Через несколько месяцев Квортруп и Андерссон представили на суд аудиофилов две необычные конструкции. Вначале они вызвали недоуменные улыбки и убийственную критику, затем - все более возрастающий интерес, пока, в конце концов, эксперты всего мира не заговорили о них с едва сдерживаемым восторгом. Первый, стереофонический ламповый усилитель с выходной мощностью 7,5 ватта на канал, был так и назван - First . Дело в том, что это был действительно первый усилитель на триодах без отрицательной обратной связи после Lowther В-5, разработанного еще в 1930 году. В общей сложности было продано более 600 экземпляров First. Это был реальный прогресс, несмотря на то, что усилитель был построен по двухтактной схеме для увеличения выходной мощности. Для более требовательных меломанов, способных заплатить 3000 фунтов, предназначалась вторая модель - моноблок Second с выходной мощностью 15 ватт. Эта модель усилителя была продана в количестве 900 экземпляров.

В 70-х годах звуковоспроизведение дало явный крен в сторону харизматических виниловых проигрывателей, а в 80-х началось повальное увлечение массивными и очень мощными американскими усилителями. Огромные панельные акустические системы стали пределом мечтаний массового аудиофила. Доводя ситуацию до абсурда, производители выбрасывали на рынок все более огромные усилители и акустические системы. Компания Audio Innovations напротив осмелилась предложить покупателям маломощный ламповый усилитель по разумной цене. С чувствительными акустическими системами он звучал во много раз лучше более дорогих монстров. К концу 1989 года усилитель Series 500 сполна наградил своих создателей - в общей сложности было продано около 10 000 образцов. Без сомнения, Audio Innovations была бы сегодня преуспевающей компанией, крепко стоящей на ногах. Но к концу 1988 года все исследовательские работы были заморожены, и разработка усилителя Third (третий) и нескольких оконечников прекратилась.

Причиной стал усилитель Audio Note 211S , который Квортруп приобрел во время своего делового визита в Японию. В течение всего последующего года он пытался разгадать секрет, благодаря которому 211S звучал лучше любого другого усилителя, в том числе и самых амбициозных проектов Audio Innovations . Почему «двести одиннадцатый» нельзя скопировать? И почему он так дорого стоит? Прошёл ещё год, прежде чем Квортруп решился предложить этот усилитель Hi-Fi-дилерам, которые поначалу отнеслись к затее без особого энтузиазма - их отпугивала цена в 30 000 английских фунтов и старомодный дизайн. По требованию Квортрупа, 211S был переименован в знаменитый на весь мир Ongaku - что переводилось как «музыка и радость». Непереводимое название, звучащее, как несколько нот, заинтересовало экспертов, и они выразили желание написать о японском усилителе. Следуя своей политике и интересам, Квортруп абсолютно не волновался за результат. Он был уверен, что ничто не может быть совершеннее этого благородного аппарата. Первым, кому удалось заполучить на тестирование Ongaku , стал Джэйсон Кеннеди (Jason Kennedy). За ним последовали рецензии Джонатана Кеттла (Jonathan Kettle) и Элвина Голда (Alvin Gold). Стоит отметить тот факт, что, несмотря на заведомо предвзятое отношение, отсутствие опыта по стыковке ламповых усилителей с современными на то время источниками и акустическими системами, эксперты во всем мире вынуждены были признать, что при первом прослушивании Ongaku их охватывало чувство благоговейного страха. По сути, своими статьями они разожгли настоящую революцию в аудиомире, подобную той, что произошла в 1963-64-х годах, когда транзисторы начали внедряться в аудиотехнику. Производители-конкуренты, всего несколько лет назад категорически отвергавшие схемы с однотактным выходом, триоды, отсутствие обратной связи, серебряный провод и все технические идеи Audio Note , вынуждены были взять все это на вооружение. Заслуженная похвала прозвучала даже из уст одного из самых талантливых в мире апологетов полупроводников Нельсона Пасса (Nelson Pass), который решил использовать в своих транзисторных усилителях однотактный выход и ламповую схемотехнику.

Вклад компании Audio Note в совершенствование усилительной техники нельзя назвать иначе, как спасение аудиофильского живого звука в 80ые годы. Если бы не Кондо, то мир бы мог полностью уйти в сторону транзисторного и цифрового воспроизведения, уничтожив само понятие «натуральное воспроизведение живого звука». Начиная с 1980 года и по нынешний день, исследования Хиройашу Кондо и его коллег по Audio Note вылились в целую философию, которая затрагивает все составляющие аудиотракта: от звукозаписывающего аппарата - к цифровому или аналоговому источнику, усилителю, кабелям и акустическим системам. Все вместе это при правильном соединении и образует аудиосистему с наивысшей верностью звучания.

Компания Audio Note является основоположником канонов инженерии для создания аудиофильской техники класса High-End которые можно разделить на три направления.

  1. Схемотехника. На основе современных научных методов Audio Note были возрождены прекрасно звучавшие классические схемы, в свое время отброшенные из соображений практичности и экономичности.
  2. Компоненты. Из конструкции усилителя исключены радиокомпоненты массового назначения. Большая часть проводников, резисторов, конденсаторов, трансформаторов разрабатывается и производится непосредственно специалистами Audio Note. Особое внимание уделяется качеству сборки, здесь также применяется припой оригинального состава.
  3. Оценка . Объективное измерение параметров не дает представления о качестве звучания, а субъективная экспертиза зачастую дает отличающиеся варианты, которые вводят дизайнеров в заблуждение. Поэтому была разработана собственная методика -»дифференциальная (или контрастная) субъективная оценка». Как следует из названия, метод субъективный, но даёт объективные результаты! Если очень кратко, то суть его заключается в прослушивании через одну и ту же систему или компонент возможно большего количества записей самого разнообразного характера и жанров. При этом необходимо выявить различия в звучании инструментов, голосах солистов, технологии записи и т.д. Главный критерий качества - натуральность воспроизведения.

С первых дней существования Audio Note (1975 - 1976 гг.) Хиройашу Кондо пришел к пониманию того, что музыка представляет собой электромеханические колебания (волны) разной амплитуды и частоты. Кроме того, во время прохождения сигнала через усилитель на него накладываются электрохимические, электростатические и электромагнитные эффекты. Минимизация возмущений в этих областях позволяет передать более деликатные составляющие сигнала. Но достигнуть этого традиционными методами электронного дизайна, представляющими музыку в виде напряжения или тока, невозможно. Музыка - это комплексная вибрирующая волна, которая взаимодействует со всем, с чем входит в контакт. Большинство современных электронщиков вряд ли согласятся с таким подходом. По мнению Кондо, они вначале разрушают сигнал, а потом пытаются восстановить его. Проходя через аудиосистему, музыка становится отвратительной, неузнаваемой и грубой. И увеличение громкости неспособно восстановить её красоту. Как горький продукт можно подсластить сахаром, но не улучшить, так и потерянную информацию нельзя воссоздать в оригинале, что бы ни утверждали различные теории тонального «улучшения» и коррекции ошибок.

Все усилители Audio Note создаются по принципу минимального воздействия на сигнал. Это означает, что в них используется минимальное число каскадов, обеспечивающих лишь необходимую степень усиления. Нужно также учитывать, что отсутствие обратных связей позволяет построить весьма мощный усилитель всего на 2 - 3 лампах. Кроме того, небольшое, по сравнению с транзисторными прототипами, значение выходной мощности типичного усилителя AN не означает, что он играет тише. Секрет кроется в трансформаторе, который, кстати, вносит наибольший вклад в общую стоимость усилителя Audio Note . Модели конкурентов могут иметь в 10 раз больше ватт на выходе, но обладать менее фундаментальным звучанием. Глубоко укоренившиеся в мозгах аудиофилов представления мешают поверить в это утверждение, но его легко продемонстрировать на практике. Усилить сигнал и при этом сохранить его в неприкосновенности гораздо сложнее, нежели добиться, к примеру, 100-ваттной мощности, которая потом будет гордо занесена в техническую спецификацию. Десять ватт могут звучать намного громче и глубже, чем одна сотня, испорченная электромагнитными наводками, плохой переходной характеристикой и слабым источником питания. Инженеры Audio Note затратили много усилий, чтобы объяснить прямую взаимосвязь между демпинг-фактором усилителя, реальной выходной мощностью и глубиной обратной связи.

В ходе многочисленных дискуссий с инженерами-оппонентами идеологи Audio Note доказали негативное влияние обратной связи, недопустимость коррекции АЧХ, уникальные возможности, заложенные в однотактном выходе, вредоносное воздействие на звук транзисторов, современной схемотехники и компонентов. Многие из нынешних производителей копируют те или иные аспекты философии Audio Note в своих конструкциях. Много неудобств критикам доставляет то, что Audio Note открыто публикует схемы и конструкцию всех своих усилителей, а также выносит на суд аудиообщественности концепцию большинства моделей. И даже продаёт отдельные компоненты и конструкторы другим производителям и отдельным энтузиастам.

Усилители компании Audio Note делятся на шесть уровней воспроизведения, а не разделяются по классу как у всех аудио компаний. Тем самым показывая, что все усилители имеют высококлассный натуральный звук.

Начальный уровень: двухтактные пентодные усилители «класса АВ1».

Уровень 1: двухтактные пентодные усилители, работающие в «чистом классе А».

Уровень 2: пентодные усилители с однотактным выходным каскадом.

Уровень 3: однотактные триодные усилители.

Уровень 4: усилители, разработанные Кондо-Сан.

Уровень 5: высший уровень. Уникальные усилители Кондо-Сан с серебряными компонентами.

Цена лампового усилителя при переходе от уровня к уровню прогрессивно растет, но это компенсируется соответствующим улучшением качества звучания. Переход осуществляется за счет прибавления одного из шести технических критериев, определяющих, по мнению инженеров Audio Note , абсолютное качество звучания. Так, на первом уровне добавляется выходной каскад в «классе А», затем последовательно: однотактный выход, прямонакальные выходные триоды, исключение общей и местной обратной связи, бескомпромиссные серебряные компоненты ручного изготовления. Модели, подобные Ongaku и Kegon, отвечают всем шести критериям качества звучания. Можно заметить, что к критериям совершенства никак не относится выходная мощность. Увеличить мощность для Audio Note , пожалуй, проще всего. Но станет ли от этого звучание лучше?

Своим совершенством компоненты Audio Note во многом обязаны личным качествам Кондо-Сан (хотя, конечно, в фирме есть и другие талантливые инженеры). Как уже упоминалось, он имеет глубокие познания в акустике, молекулярной металлургии, электронике, химии, электромагнитной теории, теории свободных частиц. Вообще-то, это немного необычно, когда человек владеет более чем двумя или тремя инженерными дисциплинами. Но, по его убеждению, для того чтобы разработать действительно совершенный усилитель, знаний и опыта обычного инженера-электронщика недостаточно.

Компания Audio Note первая в мире доказала всем, что получение живого звука в аудио технике это техническое искусство к которому стандартный подход с канонами обычной радиотехники противопоказан!

Источник — AUDIO NOTE - история аудиобрендов | Hiendmusic.ru

12 Симпатий