«Если ты выберешь синюю таблетку, история закончится, ты проснешься в своей постели и будешь верить в то, во что захочешь верить.
Если ты выберешь красную таблетку, ты останешься в Стране чудес, и я покажу тебе, насколько глубока эта кроличья нора. Все, что я тебе предлагаю, - это правда. Больше ничего».
The Matrix
Иногда в аудио хочется не эффекта, а ощущения, что музыка просто случается. Без нажима, без подчеркивания деталей, без ощущения, что система старается произвести впечатление.
Мы занимаемся разработкой и производством аудио-техники уже около пятнадцати лет. Начиналось это как инженерное любопытство и попытка разобраться, что именно мешает музыке доходить до слушателя без искажений. Со временем вокруг этого подхода сформировался круг людей, которым оказался близок именно такой взгляд на звук.
Мы хорошо понимаем, что многим нравится аппаратура с ярким характером. Часто этот характер напрямую связан с искажениями определенного типа. В этом нет ничего неправильного. Но со временем мы пришли к выводу, что такой звук начинает говорить
больше о схеме, чем о записи. Нам стало интереснее другое ощущение – когда аппарат не сообщает о себе.
Отсюда и ключевая роль очень глубокой отрицательной обратной связи в наших усилителях.
Почему именно очень глубокая ООС
В аудиофильской среде широко распространён стереотип «ООС портит звук». По нашему опыту, портит звук не сама обратная связь, а её недостаточная глубина и некорректная реализация.
В классических схемах прошлых десятилетий разомкнутое усиление быстро падало с ростом частоты. В результате глубина ООС на средних и высоких частотах оказывалась небольшой. Такая обратная связь действительно снижала уровень первых гармоник, но одновременно перераспределяла искажения в область более высоких порядков и интермодуляции. Слух воспринимает это как жёсткость, напряжение и «стеклянность». Именно этот эффект и закрепился в сознании как «ООС убивает звук».
Мы пошли в противоположную сторону. В наших усилителях ядро схемы имеет очень большое собственное усиление и запас быстродействия во всей рабочей полосе частот, включая ультразвук. Это позволяет охватить схему очень глубокой и быстрой обратной связью, которая корректирует искажения в реальном времени, а не постфактум.
Технически это означает, что нелинейные и интермодуляционные искажения подавляются до уровней ниже собственного шума схемы, а выходное сопротивление становится очень низким и стабильным. Субъективно это слышится совсем иначе, чем в старых схемах с неглубокой ООС. Уходит зерно, исчезает ощущение давления, звук становится спокойным и свободным. Музыка перестаёт «держаться» за динамики или мембраны наушников и начинает разворачиваться в пространстве.
Очень важный побочный эффект глубокой ООС — высокая устойчивость к коррелированному ВЧ‑шуму, который сегодня присутствует на выходах большинства цифровых источников. Там, где усилитель с недостаточной ООС начинает интермодулировать этот мусор с полезным сигналом и звучать жёстко, наш усилитель просто его игнорирует. Субъективно это воспринимается как отсутствие резкости на ВЧ и отсутствие утомляемости даже при длительном прослушивании.
Минимализм как часть той же логики
Мы сознательно убираем из устройств всё, что не помогает точной передаче сигнала. Лишняя коммутация, переключения гейнов, входов и выходов, сложная индикация не дают преимуществ для звука, но создают дополнительные пути для помех и нестабильностей. Технически это дополнительные паразитные элементы, субъективно — потеря фокуса и микродинамики.
Отдельное внимание уделяется вопросам земли и сетевых помех. Мы применяем межблочные RCA‑соединения со сверхнизким импедансом земли, что снижает приложенные ко входу усилителя помехи, вызываемые токами, протекающими по межблочной земле. Дополнительно используются продвинутые синфазные и дифференциальные сетевые фильтры, уменьшающие циркуляцию помех между компонентами системы. В результате фон снижается, сцена становится устойчивее, а тембры — чище и спокойнее.
ЦАП и усилители как продолжение одной идеи
В ЦАПе мы используем мультибитную R‑2R архитектуру с AD1865 не из ностальгии, а потому что прямое преобразование кода в аналоговый ток лучше сохраняет временную структуру сигнала. Дифференциальное включение снижает нелинейности на малых уровнях, что слышно как лучшая микродинамика и «воздух» между звуками. Собственная топология I/V с пассивной фильтрацией ВЧ делает верхний диапазон спокойным и цельным.
Усилители SPACE II и STELLAR построены по одной схемной идеологии, где STELLAR является масштабированной версией SPACE II. Используется смешанная биполярно‑полевая схемотехника, потому что разные типы транзисторов оптимальны для разных задач. Это не про «звучание элементов», а про системную оптимизацию.
По мере последовательного снижения всех видов искажений мы каждый раз наблюдали один и тот же эффект: музыки становилось больше. Не эффектнее, не ярче, а живее. Не потому, что усилитель что‑то добавлял, а потому, что он переставал мешать.
Многие отмечают, что при таком подходе звук перестаёт локализоваться «внутри головы» или быть жёстко привязанным к колонкам. Он просто возникает перед слушателем как цельное звуковое пространство, без напряжения и без попытки впечатлить.
Мы не утверждаем, что это единственно правильный путь. Но для нас он оказался самым интересным. Это путь не к приятному звуку как эффекту, а к ощущению, что музыка звучит такой, какая она есть, и больше ничего не стоит между ней и слушателем.
