Иногда, чтобы двигаться вперёд, нужно вернуться назад. Эта история началась с простого вопроса: почему ранние CD-проигрыватели, при всей своей технической наивности, до сих пор звучат так, будто знают что-то, что мы успели забыть?
Последние несколько лет я строил файловый проигрыватель на SD-карте. Осознанный выбор: минимализм, отсутствие лишних интерфейсов, прямой путь от данных к звуку. В какой-то момент стало ясно, что логичным продолжением должен стать встроенный ЦАП — не как отдельный модуль, а как голос, соответствующий характеру транспорта.
Первой попыткой был ES9038. Формально — безупречный чип. Но довольно быстро я поймал себя на мысли, что мой транспорт заслуживает иного звучания. Более простого по идеологии, менее «отфильтрованного», более телесного. Пространства внутри корпуса было немного, и я выбрал PCM56 — старые мультибитные ЦАПы в компактном корпусе. С них всё и началось.
Решающим оказался не сам чип, а способ обращения с данными. Я пришёл к конфигурации, в которой данные левого и правого каналов хранились раздельно и выводились по двум независимым линиям — так, будто это два разных инструмента, а не один сигнал, разрезанный пополам. В таком режиме PCM56 зазвучали иначе: разборчивее, тонально ровнее, спокойнее и благороднее. Те же наблюдения подтвердились с PCM63.
Именно тогда меня посетила мысль, которая уже не отпускала: а не по этой ли причине инженеры Signetics, разрабатывая первый CD-чипсет Philips SAA70xx, выводили данные для TDA1540 по двум независимым линиям? Не потому ли ранние цифровые источники обладали тем самым «аналоговым» дыханием, о котором мы до сих пор спорим?
Параллельно со мной Евгений @liongate занимался собственным проектом — SD-проигрывателем с дискретным R-2R ЦАПом. В его первом прототипе, который я слушал у себя, было что-то важное — не в измерениях, а в характере. Так наши пути пересеклись, и стало понятно, что дальше имеет смысл идти вместе.
Летом 2024 года Евгений @liongate предложил реализовать дискретный R-2R по тому же принципу — с полностью раздельными каналами и независимыми линиями данных. В это же время мой друг и учитель Миша Андреев (SpbSound) — к сожалению, слишком рано ушедший — успел дать мне ключевой совет. Он сказал просто: «Только бескомпромиссное двойное моно даст нужный результат». Эти слова оказались удивительно точными и сэкономили мне пару лет блужданий.
Проект получил рабочее название Project M — отчасти техническое (Mono), отчасти — дань памяти.
Первая ревизия дискретного R-2R была изготовлена в сентябре 2024-го. Два полностью независимых ЦАПа, собранных из резисторов с точностью 0,01% и температурной стабильностью 5 ppm. Решение не из дешёвых, но сравнительное прослушивание с PCM63 расставило всё по местам: R-2R превосходил мультибитные чипы практически во всём — по свободе, телесности, естественности подачи.
Казалось бы, можно было остановиться. Но именно тогда всплыла старая история.
Лет десять назад мне отдали неисправный Sony CDP-35 — просто так, из любопытства. Внутри обнаружился ранний мультибитный Burr-Brown PCM54 с параллельным интерфейсом. Это показалось необычным. Я немного переделал проигрыватель: убрал схему выборки-хранения, добавил второй ЦАП, заменил генератор, перевёл декодер в NOS. Ничего радикального — только то, что казалось логичным.
Первое прослушивание помню до сих пор. Это был шок. Проигрыватель звучал настолько аналогово, настолько живо, что я не верил происходящему. В тот вечер играл Tom Waits — «Blue Valentines». И было ощущение, что он буквально стоит здесь, в комнате, с сигаретой и стаканом.
Бывший владелец забрал проигрыватель обратно ровно через пять минут после того, как услышал его в моей системе.
Не знаю, почему именно эта история всплыла, но решение пришло само. Я отказался от последовательного вывода данных — и тем самым убрал сразу два лишних преобразования: из параллельных данных в последовательные и обратно. Точно так же, как делали первые декодеры Sony. Более того, я разнёс данные левого и правого каналов по разным линиям — как когда-то сделали инженеры Signetics.
Вторая ревизия была готова в декабре 2024-го. После недолгой борьбы с выводом параллельных данных из микроконтроллера результат оказался однозначным: параллельный интерфейс имел явное, хорошо слышимое преимущество над двумя I²S.
В этот момент стало окончательно ясно: люди, стоявшие у истоков цифрового аудио в Philips, Signetics и Sony, очень глубоко понимали природу звука. Возвращение к этим истокам принесло один из самых впечатляющих результатов за всё время моих экспериментов.
В итоге этот аппарат сложился не как файловый плеер в привычном смысле, а как автономный цифровой проигрыватель — по духу и способу взаимодействия с музыкой. Ближе всего его концепцию можно описать как CD-чейнджер с четырьмя сотнями загруженных дисков. На SD-карте 256 ГБ хранится примерно столько альбомов, и для аппарата это не «файлы» — это библиотека, к которой возвращаешься снова и снова.
Управление построено максимально просто: пульт от CD-проигрывателя Philips, та же логика, к которой мы привыкли в эпоху компакт-дисков. Никаких смартфонов, меню, списков. Выбор трека, пауза, переход к следующему альбому — всё как в классическом цифровом источнике. Это сознательный отказ от компьютерного сценария в пользу альбомного, сосредоточенного слушания.
Именно поэтому определение «автономный цифровой проигрыватель» кажется мне точным. Это законченный источник, не требующий внешних приложений и не навязывающий пользователю собственных правил.
Корпус — продолжение той же философии. Массив американского ореха, обработанного маслом, и чёрный акрил. Конструкцию спроектировал и изготовил Евгений.
Орех и акрил выбраны за одно свойство: они не зажимают и не окрашивают. Корпус здесь не украшение — он часть акустической архитектуры. В этом смысле это отсылка к ранним моделям Mark Levinson и DNM — не жест уважения ради формы, а понимание: почему в своё время они делали именно так.
К нынешнему звучанию аппарат пришёл не сразу. От первой работающей версии до сегодняшнего результата — почти год. Время последовательной настройки, отказов от «правильных» решений, возвратов назад, долгих прослушиваний. Ничего революционного — просто медленная работа над тем, чтобы устройство перестало «показывать звук» и начало играть музыку.
SPDIF-вход появился не как обязательный атрибут, а с конкретной целью: дать возможность сравнить внешние источники с SD-транспортом и расширить функциональность. Вход реализован на приёмнике DIX4192, обработка — через FIFO, что ставит аппарат в один ряд с ЦАПами, использующими обратную синхронизацию.
Мой собственный сценарий остаётся прежним — музыка с SD-карты. Но показательно, что старый, хорошо знакомый самодельный CD-проигрыватель, подключённый по SPDIF, заиграл совершенно другими красками. В музыке стало заметно больше жизни. Для меня это подтверждение: архитектура ЦАПа не навязывает источник, а позволяет ему раскрыться.
Говоря о звучании, хочу сразу уйти от привычных аудиофильских категорий. Project M — не столько про тембры, разрешение или ширину сцены (хотя и с этим всё в порядке), сколько про эмоции и ощущение присутствия. Он умеет передавать манеру исполнения, интонации, характер музыкантов — ту живую ткань, ради которой мы включаем систему.
Я слушаю джаз, блюз и рок — на них аппарат и формировался. Но мне интересно, как он будет восприниматься людьми с другой музыкой: классикой, электроникой, камерным вокалом. Именно ради этого задуман тур.
Этот экземпляр — первый. Все компоненты серийные, конструкция законченная. Его можно передавать из системы в систему без оглядки на хрупкость.
Project M готов к путешествию. Мне интересно не сравнение «лучше-хуже», а живой опыт: как он зазвучит в вашей комнате, с вашей музыкой, в вашей тишине. И какие эмоции сможет подарить — не только мне.
PS Все, что написано выше — мой субъективный опыт разработки и прослушиваний. Я не претендую на универсальную истину, а описываю то, что услышал сам, мои друзья и знакомые и что интересно проверить дальше.
Выражаю отдельную благодарность Павлу @pavelch за прекрасные фотографии устройства.