Наши были лучше!
Респек Vashti Bunyan : новая песня, ранний студийный фрагмент, блестящий документальный фильм 2008 года
В 80 лет британская певица и автор песен Васhti Баньян по-прежнему осторожна в том, когда и зачем она записывается. После десятилетий отсутствия она вернулась в 2005 году с альбомом Lookaftering — пластинкой, которая переосмыслила её ранние работы не как реликвию, а как живое влияние. Её последний на сегодня альбом — Heartleap, вышедший в 2014 году; затем последовали мемуары Wayward: Just Another Life to Live (2022) и редкие коллаборации, включая песню «How Could You Let Me Go» с Devendra Banhart для серии Light in the Attic & Friends.
В прошлом месяце — тихо и без всякой церемонии — Баньян вновь появилась, словно из зарослей папоротника, спев в «Pipe», новом треке продюсера Sega Bodega. Это возвышенное возвращение: голос Баньян удваивается, утраивается, учетверяется, наслаиваясь и омывая композицию.
Задолго до уходов и возвращений Баньян на короткое время оказалась внутри механизма поп-индустрии 1960-х — момент, почти случайно зафиксированный на плёнке. В кадрах, снятых примерно в 1965 году и позже включённых в документальный фильм 1967 года Tonite Let’s All Make Love in London, она появляется в студии звукозаписи с Эндрю Лугом Олдхэмом, тогда её продюсером: молодая, собранная, с будущим, будто уже разложенным перед ней. Сцена мимолётная, но показательная — она запечатлевает Баньян в точке, непосредственно предшествующей её решению уйти с пути, который для неё был подготовлен.
Сказать, что она сошла с этого пути, — значит сильно смягчить формулировку. В конце 1960-х Баньян отвернулась от собирающейся вокруг неё индустриальной машины и отправилась через Британию на повозке, запряжённой лошадью, вместе с партнёром Робертом Льюисом — медленно продвигаясь по сельской местности и живя настолько осознанно, насколько это было возможно. Это путешествие стало тихим двигателем её культового дебюта Just Another Diamond Day: песни формировались днями ходьбы, ожидания, слушания и приспособления к обстоятельствам — альбом, который со временем стал неотделим от жизни, его породившей.
Эту историю Баньян рассказывает в From Here to Before — прекрасном документальном фильме 2008 года, который сопротивляется искушению привести её жизнь к аккуратной «истории искупления». Режиссёр Киран Эванс заново проходит путь на лошади и повозке, который она и Льюис когда-то проделали, вплетая его в более поздние годы Баньян и позволяя памяти, ландшафту и последствиям сосуществовать. Фильм не объясняет её выбор — он предъявляет его как повествование, рассматривая путешествие не как эксцентричный крюк, а как организующий принцип жизни, прожитой сознательно вне привычных мер успеха.
Логику этого решения Баньян формулирует своими словами, вспоминая ценности, которыми она руководствовалась задолго до того, как музыка её настигла:
«Я хотела, чтобы как можно больше всего было сделано нами самими, — говорит она в фильме о своей жизни в двадцать с небольшим. — Даже чашки, которыми мы пользовались, были сделаны вручную другом Роберта, гончаром. Всё, что у нас было, я считала в каком-то смысле естественным».
Добавляет Баньян: «Я всё время искала вокруг себя людей, которые могли бы рассказать, как всё было раньше, когда на дорогах были только лошади, — когда людям приходилось обходиться тем, что было под рукой. Просто вернуться к чему-то, что имело смысл».
Ниже — отличная зимняя песня «The Coldest Night of the Year», вариация на тему «Baby It’s Cold Outside». Продюсер — Эндрю Луг Олдхэм.
Lemongrass давно и хорошо делает легкость бытия (11 часть)
Теперь для непонятливых прямо в названии
В этом году вышло расширенное и дополненное переиздание. И на виниле тоже.
Newly remastered from the original source tapes for the first time since 1980
Один из наших абсолютных любимых альбомов — The Return of the Durutti Column — это тихо радикальный дебют гитариста Вини Рейли. Пока его коллеги по постпанковской сцене Factory Records (Joy Division, Happy Mondays, A Certain Ratio) тяготели к более тяжёлым и даже хаотичным звучаниям, Рейли выстроил музыку вокруг атмосферного минимализма, смешав джаз, рок и эмбиент в потустороннюю звуковую дымку. Новое издание «Expanded & Remastered» включает целый дополнительный диск со студийными демо и концертными версиями, а также культовый LP в наждачной обложке, сопровождавшей оригинальный релиз. Ключевая работа.
Готово — Радио «Синкопат 2025». Включай на рандоме!
как-то не открывается
VPN, посмотри я там залинковал — это ссылка открывается в приложении даже без VPN.
Забрал
Еще раз позову посмотреть фильм «Последний вальс» о Каравайчуке
Композитор Олег Каравайчук отправляется в свое последнее путешествие по дачному поселку Комарово, в котором он провел всю жизнь и написал большую часть музыкальных произведений. Последним произведением композитора-затворника стал «Вальс Комарово», который прозвучит в фильме впервые. Это прощание художника со зрителями, его послание и напоминание о вечных ценностях: любви к первозданной природе и человеку.
Юлия Бобкова теперь сняла про «Анатолия Белкина. Высокая вода»
Слова в музыке, особенно из радикально другой культуры, не очень-то и важны. Работает интуиция, распознавание паттернов и открытое восприятие. В попытке настроить камертон и воспринять гамелан, гнаву, пение пигмеев и другое диковинное, уже проделал некоторый путь.
Если смотреть совсем широко — есть общие основания всех музык в мире?
Изучая музыку другой культуры, мы ищем, и даже зачастую улавливаем в ней элементы и отношения, совпадающие, сопоставимые или просто схожие с теми, которые отвечают нашим слуховым привычкам и исследовательским навыкам.
Сделать попытку понять их специфичность, относительность, ограниченность мы можем только отступив на шаг и попробовать уловить их в более широких контрастных контекстах других культур, ведь только в этих контекстах появляется шанс их сопоставлять.
Если удалось немного сбить с толку, можно и рассказать про альбом
«Лила» (ночь) — арабское слово, означающее ночь, а также название традиционной церемонии, проявляющейся в трансе как процессе исцеления и терапии через ритуал сенсорного погружения, осуществляемый музыкой (гнауа), благовониями, цветом и танцем. От заката до рассвета раскрываются семь цветов, связанных с различными ритмами и стадиями экстаза.
Шаманит трио — Ayoub ElAyady из Касабланки (вокал и гумбри), Mestre André из Португалии (электроника, звуковой дизайн) и Khalid Boulhamam (вокал и кракеб — металлические кастаньеты).
Традиционные ритмы гумбри (трехструнная лютня), вокал и современная электроника, полевые записи. Сеанс гипнотиза на 54 минуты, без разоблачения.
На basecamp еще можно купить кассету за 10 фунтов.
Гнава выглядит так
Кракеб выглядит так
Перебрал с лучшими альбомами. Пора на диету
На дорожку поставлю один из самых красивых альбомов 2025 — Jon Porras — Achlys. Дрожь земли, тишина, вечность, глыбы, как медленно тающий айсберг, от которого отваливаются огромные куски.
Опять 41 минута, значит есть винил и можно увековечить.
Anthony Moore, AKA & Friends — On Beacon Hill
Пока слушаешь этот новый поток нечеловеческой музыки и, вдруг, врывается старичок Энтони Мур и поет по-человечески, ртом, как это делали раньше. И тексты хорошие (писал для Pink Floyd — The Division Bell, например).
Арт-рок, театр, медитация, медитативность, темнота — очень визуальная музыка. Человечная.
И да, опять 40 минут.
В этом году Toe, пожалуй, одно из главных открытий акцентированных.
Барабанщика Hirotoshi Kuroda поцеловал Бог. Умер в 2021 году ![]()
Европейцы, не пропустите концерты — toe UK & EUROPE TOUR 2026 “LONELINESS WILL SHINE” $$$- 25TH ANNIVERSARY LIVE – – toe
В 2007 жарили
Dub версия, Михей бы оценил
Сегодня решил подлечиться дабом. Позитивные вибрации, вы понимаете. Решил поставить один из любимых Scientist — World At War, 1981 года.
И тут началось интересное. В Spotify нашлось две версии альбома, НО название альбомов разное и название треков разное, но продолжительность одинаковая.
Stopped The World At War!
The Scientist - World At War
И самое смешное, что порядок треков не совпадает с физическими релизами
https://www.discogs.com/master/21577-Scientist-World-At-War
Полный бардак не помешал кайфануть!
Ну и открытка вам:
«В 1970-х я начал собирать аудиоусилители для саунд-систем. Затем я тестировал усилители измерительными приборами, чтобы определить, как они работают. По всем параметрам всё выглядело нормально, но когда я пропускал через усилитель регги, он перегревался, а пластины ламп KT88 начинали краснеть, особенно когда я ставил миксы великого Кинга Табби с их субзвуковыми частотами барабана и баса и одновременно бритвенно резкими верхами. Мне приходилось перенастраивать смещение KT88 и вносить другие изменения, чтобы усилитель справлялся с широким частотным диапазоном регги и его требованиями к высокой скорости нарастания сигнала. Я заметил, что при воспроизведении других жанров усилитель работал нормально. Это показалось мне странным, и я стал использовать миксы Кинга Табби как эталон, чтобы убедиться, что усилители не выходят из строя в экстремальных условиях.
Меня завораживал его эксклюзивный стиль сведения и уникальные звуковые эффекты. Даб-альбом Roots of Dub, спродюсированный Bunny Lee, стал моим любимым тестовым альбомом и одновременно вдохновил меня на желание с ним познакомиться. Однажды я чинил телевизор для друга, который работал у Кинга Табби; нам понадобился трансформатор, и студия Кинга Табби была единственным местом, где были такие типы трансформаторов. Я был невероятно рад встрече с этим выдающимся человеком и считал себя очень удачливым, что получил такую возможность. После этого я стал регулярно покупать у него специально изготовленные силовые и выходные трансформаторы для усилителей, которые собирал. Кинг Табби был впечатлён моими электронными навыками и способностями в столь юном возрасте. Я сказал ему, что хочу построить микшерный пульт. Сначала это показалось ему шуткой — мы шутили о пультах с движущимися фейдерами и автоматизацией. Спустя годы это стало реальностью в движущихся фейдерах Neve и автоматизации SSL с полной памятью настроек».



