Татьяна Черниговская – о том, почему только искусство может спасти человечество от новых технологий

Нейролингвист, профессор СПБГУ и номинант премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Петербурга» Татьяна Черниговская на лекции, организованной лекторием «Слушай сюда», объяснила, почему в эру суперкомпьютеров людям нужно обратить внимание на музыку и литературу. «Собака.ru» записала все самое интересное.

Новая реальность

Мы оказались в другом типе цивилизации – это свершившийся факт. История быстро развивается и разгоняется, хотя наступление машин и цифрового мира, на первый взгляд, не является чем-то особенно новым. Еще у меня в школе возражали против ткацких станков – говорили, что и сами ткать умеем. Мы многое пережили: раньше ездили на осле, на лошади, потом появились брички, машины, самолеты и ракеты. Но все это – не более, чем ускорение, мы же оказались в мире, в котором рухнули все ориентиры. Непонятно, где правда, где ложь, нет способа верификации информации. От того, что она где-то опубликована, не следует, что ей можно верить. Стирается грань между реальным и ирреальным миром, разгулялся интернет вещей. Холодильник понимает, что у меня кончился сыр, и я не участник этого пира, он сам будет мне его покупать. Мы еще себе место на планете оставляем или все карты сдаем сразу? И хотим, чтобы цифровой мир здесь жил вместо нас?

Homo confusus – человек растерянный

В ближайшие годы – и это не 10 или 20 лет, а три – масса специальностей исчезнет. Все будет беспилотно летать и ездить, станут не нужны адвокаты низкого уровня, бухгалтеры. Чем займутся эти люди? Полагается отвечать, что тут-то они и займутся креативной деятельностью. Трудно представить, что они начнут писать сонеты, скорее сопьются.

Если посмотреть на нашу эволюцию, было множество различных homo: человек читающий, затем пишущий, а сейчас появился новый homo – confusus, растерянный. Он в недоумении, не знает, куда попал, что в этом мире делать. Если бы мы делали программы, которые выполняют тяжелую работу, то это было бы понятно, но люди пытаются повторить себя в силиконе. Зачем? Человечеству нужен психиатр. Мы взяли гигантскую скорость, но куда мы спешим? Съесть всю еду? Выкачать из недр земли все полезные ископаемые? Эти вопросы либо не ставятся, либо на них нет ответа.

Человечеству нужен психиатр

Все размылось, неясно, что хорошо, что плохо. Люди – как дети, к которым из каждого утюга несется: «Ты этого достойна». А достойна она лосьона, чтобы чистить нос – правильно, его только она и достойна. Говорят, что нужно быть сильнее всех, у тебя должны быть острые локти и сильные кулаки. А как человеку после всего этого приходить на уроки литературы и читать Чехова, Тургенева? Реальный мир с тем, чему его учат, не имеет ничего общего.

Нам не нужны силиконовые копии, нам нужен человек, к которому можно прийти и выговориться. Если мы еще все не полностью спятили, то должны обратить внимание на музыку, литературу. На все мягкое, что не исчисляется, чем меньше формул, тем лучше. У нас есть одна надежда — не потерять другие возможности, которых у машин нет.

Зачем нужно искусство

Ю. М. Лотман писал: «Необходимость искусства очевидна. Оно дает возможность человеку пройти не пройденной дорогой, пережить не пережитое в реальном мире, дает опыт того, что не случилось. То есть искусство – вторая жизнь». Мы привыкли, что люди науки – это одно, а искусства – другое, что это разные миры. Везде раньше писали, что деятели искусства – правополушарные, а науки – левополушарные. Это не так! Бывает правополушарная наука и левополушарное искусство.

Переиграть цифровой мир, в который мы сейчас попали, невозможно. Никто не может быть лучше суперкомпьютеров, потому что они не устают, у них не болит голова, они не влюбляются, не напиваются, не нервничают. Если мы встанем на одну дорогу со сверхпрограммами, то проиграем, но есть другая дорога – искусство. Открытия в науке происходят также, как в художественном творчестве, никто не делает их с линейкой в руке, даже если это линейка-суперкомпьютер. Прорывы происходят на чужих полях. Открытие в квантовой механике приходит в голову, когда автор гуляет по полю, смотрит на бабочек и незабудки. Его так там прохватит, что он поймет все не о бабочках, а о науке. Гениальные изобретения делаются на досимвольном уровне, на правополушарном поле.

Гениальные изобретения делаются на досимвольном уровне, на правополушарном поле

Например, Эйнштейн маниакально играл на скрипке – многократно написано, что делал он это чудовищно, но не играть не мог. Я считаю, что переход интеллектуалов на музицирование – это переключение мозга на другой режим работы. Есть детективная история, что патологоанатом, который делал вскрытие Эйнштейна, украл его мозг. Это не шутка. К счастью, он его правильно хранил, и недавно его смогли серьезно исследовать на томографах. И написали: «С таким мозгом он не мог не быть гением». Есть структура, которая соединяет правое и левое полушарие – мозолистое тело. Его роль очень важна, потому что этот перешеек обеспечивает коммуникацию двух частей мозга. У Эйнштейна он был гораздо больше, чем у обычного человека. То есть у него было широкое ассоциативное поле и способность смотреть в другие пространства.

Есть ли музыка без человека

Однажды я спросила у математика и пианиста Людвига Фаддеева: «Если людей нет, то музыка есть?» Она ведь не в ушах, а в голове: если мы будем играть симфонию Моцарта комару, то ему от этого ни холодно, ни жарко, хотя физически он ее услышит. Для прослушивания музыки должен быть натренированный мозг, который способен понимать, что это значит. Тогда Фаддеев сказал, что музыки не будет. А будет ли математика, когда исчезнут люди? Он ответил, что не будет и ее. Но это ведь противоречит Галилею! Он говорил: «Создатель написал книгу природы языком математики». Из этого следует, что математика — свойство вселенной, а не человека. И все же это человеческое: у нас именно такая математика, потому что у нас именно такой мозг.

Если перед нами лежит египетский папирус, а мы не владеем этой письменностью, то это будет не ценнейший документ, а физический объект. Если перед нами том Шекспира, а у нас нет достаточных знаний для прочтения этих сложнейших текстов, то он тоже лишь предмет определенного размера и веса.

Чем вредна логика

Логическое описание мира, на котором стоит вся наука, может быть препятствием к получению новых знаний. Есть виды информации и типы знаний, которые в компьютерную модель не уложатся никогда – бесполезно их туда пихать. Мы не в состоянии вообразить ничего более сложного, чем мозг: около ста миллиардов нейронов, каждый из которых может иметь больше 50 тысяч связей с другими частями мозга, страшная нейросеть, которая все время меняется и образует новые связи. Восприятие чего-либо — активное извлечение знаний из внешнего мира. Мы смотрим глазами, но видим мозгом, трогаем пальцами, но ощущаем мозгом, все абсолютно происходит в мозгу.

Никакой процентщицы не было, Раскольников ее не убивал, предмета моей ненависти с детства, Наташи Ростовой, тоже никогда не существовало. Фильмы, над которыми мы рыдаем – лишь пиксели. Чего же страдать? На нас влияют вещи, которым не обязательно реально происходить, еще и непонятно, что важнее.

Почему нет разницы между наукой и искусством

Я не вижу разницы между наукой и искусством, потому что это все делает человеческий мозг – он просто переключается из одного состояния в другое. Искусственное это сделать не может. Только власти могут заявить: «Планируйте открытия на ближайшие пять лет» – ну это анекдот. Или когда я работала в РАН в конце 1970-х, сказали: «Напишите план научной работы до 2000 года». Мы тогда считали, что такой год вообще никогда не наступит, или мы уже загнемся к тому времени. Открытия не сваливаются на голову, это не завод.

Записала Полина Резникова
http://m.sobaka.ru/city/science/92458?

13 Симпатий

человечество не нужно спасать… следующий этап - постчеловечество

Как музыка делает людей умнее – объясняет Татьяна Черниговская

Как искусство влияет на наш мозг, почему всех детей нужно учить музыке и чем те, кто умеет играть на инструментах, отличаются от остальных людей? Об этом рассказала профеcсор СПбГУ, доктор филологии и биологии, лицо и посол современной науки в Петербурге Татьяна Черниговская.

Мозг – это тоже искусство

Мне кажется, что мозг и то, что он делает, больше всего похоже на музыку, а точнее на джем-сейшн, джазовые импровизации. Все участники событий – нейроны или сгустки нейронов. У каждого есть свое место жительства, но когда им нужно выполнить задачу, они съезжаются вместе и начинается: у них нет партитуры, нет дирижера, они раньше даже никогда не встречались, но начинают играть вместе. Наш мозг – невероятный инструмент с миллиардом клавиш, который мы ничем не заслужили. Неприятность заключается в том, что на нем нужно учиться играть, на это уходит много времени и сил, а можно ведь так и не научиться.

Зачем нам нужно искусство

Юрий Михайлович Лотман был уверен, что необходимость искусства очевидна, так как оно дает возможность человеку пройти непроторенной дорогой, пережить не пережитое в реальном мире, то есть искусство – это вторая жизнь. Люди – это существа, которые живут как минимум в двух мирах. Первый – мир стульев, компьютеров, апельсинов и чашек, то есть материальный, а второй – знаковый. Откуда он взялся, почему вообще началось искусство, вот уже есть чашка, зачем ее рисовать? Ответ «чтобы запомнить» меня не устраивает. Зачем тысячи лет назад нужно было создавать театр? При чем второй мир может быть даже важнее материального – из-за него развязывались войны, например, на религиозной почве.

Почему мы воспринимаем искусство по-разному

Людвиг Витгенштейн утверждает, что любой текст – музыкальный, живописный, скульптурный, литературный – это ковер, и тот, кто на него смотрит, вытаскивает из него свои нити, читает его по-своему. Такие сложные объекты как художественные произведения существуют только тогда, когда есть тот, кто смотрит на них и понимает их, осознает концепцию и может интерпретировать. Звуковая волна попадает в ухо, молекулы духов залетают в нос, все это только физические сигналы, но когда они добираются до мозга, то становятся музыкой, но только в том случае, если воспринимающий знает, что это такое, если он подготовлен. Если подготовки нет, происходит то, что все мы сто раз видели в Эрмитаже, когда, глядя на Матисса, люди с незамутненным сознанием говорят: «Ой, мой 4-летний сынок еще и не так рисует». Они просто не готовы, для них и Шостакович – это сумбур вместо музыки.

Искусство рождается из неправильного

Альфред Шнитке заметил: «Для образования жемчужины в раковине, лежащей на дне океана, нужна песчинка — что-то “неправильное”, инородное. Совсем как в искусстве, где истинно великое часто рождается “не по правилам”». Если музыку пишет компьютер, то это не представляет никакого интереса, потому что он просто перебирает разные варианты, которые в него заложили.

У человека много языков: вербальный, математика, позы, жесты, выражения лиц, одежда. Музыка – один из сложнейших, подчиненный рациональной регламентации, но как бы совсем вне смысла. Она имеет свою семантику, но внесюжетную. «Это язык, где семантика вся случайная и осколочная, как будто человек управляет силами, которые ему не подчиняются», — замечает Шнитке. Это тоже важно: что это за силы, которые нам не подчиняются, кто вообще в доме хозяин? На этот вопрос ответа нет. Человек – словно ученик чародея, который использует магические формулы, не понимая, как они работают. Вероятно, с музыкой происходит что-то в этом духе.

Шнитке говорит: «“Ошибка” или обращение с правилом на грани риска и есть та зона, где возникают и развиваются животворные элементы искусства» – вот в чем фокус. Когда меня спрашивают, кого я беру на работу, я отвечаю, что мне точно не нужны отличники, они мне совершенно неинтересны. Мне не нужен человек, который все выучил: во-первых, я сама уже все выучила, а во-вторых, у меня для этого уже есть компьютер, который все помнит. Мне нужен сотрудник, который думает необычным образом – троечник подходит, а еще лучше двоечник.

Обычно считается, что хорошо мыслит тот, кто мыслит логически. Это верно, но до некоторых пор: логика – хорошая вещь, но она может стать препятствием для нового знания. Если что-то не лезет в стандартную логику, то что с этим делать, выбрасывать? Если так, то нужно выбросить всю нашу цивилизацию, потому что все прорывы были сделаны вопреки жестким рамкам.

Какое полушарие отвечает за музыку

Считается, что правополушарные – это художники, а левополушарные – математики. Раньше так думали ученые, но это давно прошло, но в этом по-прежнему уверены многие люди. Это не имеет никакого отношения к реальности, потому что есть много разных художеств и разных математик, скажем, изыскания ОБЭРИУТов – это чисто левополушарная деятельность. Правое полушарие отвечает за так называемые размытые множества, другой тип мышления и, конечно, когда речь идет о крупных прорывах, именно оно вступает в свои права. Компьютеры открытий не делают, они нам с этим только помогают.

Музыка и время

Что такое математика и музыка? Может, это действительно язык мозга? И что тогда происходит со временем? Я спрашивала у нескольких серьезных музыкантов о том, как у них обстоят дела с временем на сцене. От нескольких из них я услышала, что пока они идут от кулис к фортепьяно, то успевают проиграть в голове всю пьесу. Я говорю: «Так не может быть, она же большая. И неужели всегда?» Отвечают, что не всегда, но если она не проигрывается, значит концерт будет неудачным. У них со временем особые отношения, один очень здорово сказал: «Время для нас как желе, мы его можем сжимать, и оно может вдруг взрываться, приходить в полную форму».

Музыка и математика

Математика и музыка – очень похожие вещи. Для того, кто в состоянии понять формулы, они необыкновенно красивы и вызывают такие же эстетические восторженные чувства, какие у других – музыкальное произведение. Проводились такие эксперименты: люди обследовались в функционально-магнитно-резонансном томографе, и мозг математика демонстрировал схожую активность от созерцания прекрасных картин и изумительно выведенной теоремы. Это говорит о том, что в мозгу есть общие механизмы реакции на прекрасное – не на то, что в рамочке висит, а на красоту как таковую.

Искусство как сон

Павел Флоренский писал: «Требуется мощный удар по нашему существу, внезапно исторгающий нас из самих же себя, или же – расшатанность и даже сумеречность сознания, всегда блуждающего у границы миров, но не владеющего умением и силою самостоятельно углубиться в тот или другой». Перевожу на русский язык: человек, совершающий творческий прорыв в науке или искусстве, находится в мутном состоянии, он не вполне в сознании, а где-то на грани. Конечно, нельзя забывать, что сон не снится, кому попало. Периодическую систему увидел Менделеев, а не его кухарка, так как ученому много лет пришлось мучиться, прежде чем таблице надоело и она решила ему явиться.

Как известно, Эйнштейн играл на скрипке и утверждал, что если бы не стал физиком, то был бы музыкантом, что видит жизнь в музыкальном аспекте. И это не было для него способом отдохнуть, это было важной частью его ментального и духовного пространства. Он говорил: «Интуиция – священный дар, разум – покорный слуга».

Когда говорят, что человеческий мозг – это алгоритм, мне интересно, какие алгоритмы могли создать произведения Боттичелли, Леонардо, Дюрера. Никакие! Если бы здесь сидели люди из Сколково, они бы сказали: «Бросьте, мы напишем вам программу, которая начнет Дюрера выдавать по восемь штук в секунду». Формально – да, действительно, это будет а-ля Дюрер, но любой человек, который хоть что-то понимает в искусстве, поймет, что это обман.

Искусство – загадочная вещь, оно отвечает на вопросы, которые еще не задали, и сильно опережает науку и реальные события. Например, импрессионисты объяснили нам, как происходит зрительное восприятие у человека за много десятилетий до того, как к этому подобрались ученые.

Какой мозг у музыканта

У творцов действительно другие мозги: данные томографов показывают, что некоторые его части у них работают более активно, чем у остальных людей. Я уверена, что каждого маленького ребенка нужно учить музыке, потому что это тонкая изысканная настройка нейронной сети – и неважно, станет он профессионалом или нет. Музыка учит обращать внимание на детали: какой звук выше, а какой ниже, какой короче, а какой длиннее – это подготовка к чтению, письму, дальнейшей сложной когнитивной работе, в некотором смысле это инвестиция в свою старость. Известно, что люди, которые говорят больше, чем на одном языке, и те, кто занимается музыкой, отодвигают болезнь Альцгеймера на несколько лет. Если голову тренировать с детства, то память будет ухудшаться с гораздо меньшей скоростью.

Когда человек играет на фортепиано, правая его рука выполняет одну работу, левая – совершенно другую, и это страшное напряжение мозга. И я еще ничего не говорю, про смыслы, эмоции, только про технику.

Доказано, что у людей, которые играют на скрипке, та часть мозга, которая отвечает за моторику руки со смычком, в два раза больше, чем та, которая отвечает за сторону, на которой держат инструмент. То есть мозг развивает те части, которые заняты делом. Если вы хотите сохранить свой ум в пристойном состоянии, то голова должна постоянно и тяжело работать. Обучение физически меняет мозг, влияет на качество нейронов, толщину коры, объем серого вещества. Музыка – это сложная когнитивная деятельность. Для мозга вообще никакого отдыха нет, только если ты совсем дурак, лежишь на диване, ешь гамбургеры и какую-нибудь дрянь смотришь. А во время музицирования происходят удивительные вещи, могут включаться гены, которые обычно бездействуют.

Как прослушивание музыки тренирует мозг

Александр Пятигорский писал: «Мысль держится, пока мы не забываем ее держать». Думать вообще сложно, мысль так и норовит от тебя убежать. Год назад мы ездили к Далай Ламе и там нам предложили поучаствовать в сеансе медитации – для меня это был первый опыт. Сказали: «Думайте о точке у себя под носом». Оказалось, что сконцентрировать всего себя на чем-то – это очень трудно, меня все время куда-то уносило. Чтобы держать мысль, нужны огромные силы, как и для того, чтобы напряженно, внимательно слушать сложную музыку, ты все время начинаешь о чем-то думать, а нужно сконцентрироваться в одной точке. Музыка – это одно из самых важных человеческих умений, по-прежнему до конца не понятно, что это такое, и мы должны беречь ее, холить и лелеять.

По материалам лекции, прошедшей в октябре в Петербургской филармонии имени Шостаковича в рамках проекта «Музыка +».

13 Симпатий

Скорее будет пречеловечество.

1 Симпатия

Сейчас в РАН снова планируют изобретения.
Заявляю как свидетель этого цирка.

Вот при всём уважении к Татьяне Владимировне - да, но НЕТ !

Сейчас действительно происходит такой этап в развитии человечества, которого раньше не было. Уже не первое поколение имеет колоссальный доступ к информации, а последние поколения просто родились с гаджетами.
Отсюда возникает иллюзия информированности. Но это всего-лишь иллюзия. Информацией надо уметь пользоваться. И это не так просто как кажется. Мозг такой же орган, и как и остальные его можно тренировать и развивать и это нужно делать.
И именно точные науки способствуют развитию логики, умению рассуждать, переходить от общего к частому или наоборот делать обобщения.

Человек часто сам виноват, в том что запрограммировал холодильник покупать сыр, а потом удивляется откуда он там берётся.

Это всё создаём мы сами. И если нам кажется что музыка “написанная” компьютером, по сути собранная из каких-то обрывков, хороша - это лишь от того что мы сами насоздавали огромное количество шлака, которое со временем отомрёт, но пока ещё с нами.

Здоровая логика не вредна, а полезна. Именно она позволяет понять чего стоит пихать в компьютер, а чего нет.

Тренеруйте мозг, друзья. Слушайте музыку. Рассуждайте. Хорошо учите детей. И тогда не понадобится спасать человечество от машин.

8 Симпатий

Большинство людей живут здесь и сейчас. Не потому что дебилы, а так мы устроены. В эволюции выживали шустрые на данный момент. Мир меняется, мы нет. И это не внушает оптимизма.

Мы не настолько долго живём, чтобы изменения были проблемой. Страшно представить, что было бы с психикой, если средняя продолжительность была бы лет 100, а долгожители по 150.

3 Симпатий

Технически это возможно, если осталось проверить экспериментально теории.

Нормально все будет.

2 Симпатий

Да отлично всё будет.
С людьми или без.

1 Симпатия

Как говорил Серафим Саровский " Спаси себя и хватит с тебя!"

Искусство это «опиум» для человечества.
Искусство поддерживает в человеке иллюзию смысла его существования, как будто некая искусительница нашептывает в ухо «ты совершеннейший венец природы, ты создан по образу и подобию Бога!»
И человек верит, слушает Баха, Бетховена, Рахманинова, читает Гессе, Бродского, смотрит Тарковского, Феллини и со слезами гордости умиляется своему совершенству.

2 Симпатий

не всё искусство таково… есть и расчеловечивающее:

В человеке есть и биологические и социальное в одном флаконе, и оба начала надо развивать, что бы элементарно выжить и сохранить свое потомство, т. е быть гармонично личностью Тупость ведёт к вырождению, профессор формулировала дальнейшие направления пути выживания человеческой рассы

если жизненные условия меняются, надо приспосабливаться - это и есть эволюция…
из потомства выживет не “сильнейший” по нашим сегодняшним представлениям", а наиболее адаптированный к новым условиям (как физиологически так и социально)…
держаться за расу бессмысленно… виды, расы, сменяют друг-друга как в калейдоскопе

Это хорошо или плохо?

Вы считаете, что осознание смысла своего существования не нужно для человека и общества?

Я думаю, что человек, слушая и смотря вышеперечисленное, испытывает более сложные чувства.

2 Симпатий

Все есть лекарство, все есть яд.

И что с этим смыслом делать?

Галлюцинации бывают весьма цветастые.

1 Симпатия

…искусство нам дано, чтобы не умереть от истины.
Ф.Ницше

1 Симпатия